eiroinfo.lv


Новости

Латвия в ЕС










Пресса

Техническое обеспечение охраны труда на предприятии

Не дать уклоняться от штрафов после ликивидации партии

Права, которых нет!

Кристовскис отказывается обсуждать, бежали ли «суданцы» сами

Профсоюзы проведут акцию протеста на Эспланаде

Встреча с жителями

За беспорядки – 15 лет тюрьмы

А.Лембергс на свободе

Янов день отметили 63 950 Янисов и 10 785 Лиг

Судьи открыто нарушают права человека

В дороги Задвинья вложат 6 млн. евро

Избавить город от пробок могут только подземные развязки

В прошлом году бизнес-демография в Латвии была особо благоприятной

Супермаркеты грозят повысить цены

Рынок автолизинга растет на 80% в год

Наши иммигранты могут рассчитывать на бесплатные консультации

The Economist: правительство Латвии устало от реформ

Четверть всех денег в Латвии - "грязные"

На что пойдут евроденьги: на людей или на дороги?

Крупников инвестирует в украинское биотопливо

Переход на евро — не менее 80 млн. Ls

Немцы досыта наелись латвийских продуктов

Приговор для латвийской экономики

Гастарбайтеры заработали для Латвии 30 млн. евро

Брюссель затормозил латвийскую промышленность

Россия хочет других товаров из Латвии

Латвия лидер по безработице в Балтии

Покупая бананы, мы субсидируем европейских крестьян

Работоголики живут в Латвии

Латвия бросает вызов евроценностям



Новости -> Иварс Годманис: "Наша рецессия может затянуться!"

Иварс Годманис: "Наша рецессия может затянуться!"

01.02.2010 17:05


Это непременно случится, если Европа пойдет на второе дно W–кризиса. “Мы с Европой связаны больше, чем многие даже думают!” — сокрушался экс–премьер, а ныне евродепутат Иварс Годманис, придя на интервью. Регулярно посещая заседания антикризисной комиссии Евросоюза, Годманис беседует с тамошними экспертами и предупреждает нас о возможности нового витка рецессии в Европе. В итоге если у них начнется вторая волна, то у нас так и не закончится волна первая.



Насколько стабильно нынешнее призрачное равновесие в экономике? Нужна ли Латвии модернизация, и если да, то какая? Чем для нас чревата ситуация в Греции? Ответы на эти и другие вопросы — в интервью “ДВ”.

Извинений не будет!

Во время нашего последнего интервью — было это около года назад — Годманис довольно высокомерно отнесся к прогнозу главы комиссии стратегического анализа Роберта Килиса, который прогнозировал социальный дефолт государства, не способного выполнять свои обязательства перед населением. “Да кто он вообще такой?! — примерно так, в лучших традициях Паниковского, восклицал экс–премьер, поясняя: — Пока правительство не трогает пенсии, никакого социального дефолта нет”. Потом правительство таки тронуло пенсии, и экс–премьер с прогнозом пролетел. Напоминаем ему ту историю:

— Не хотите извиниться перед г–ном Килисом?

— Нет! Потому что я не принимал это решение, я уже был в оппозиции! Пенсии снижало другое правительство! Я в сейме предлагал совсем другие механизмы построения бюджета. В частности, вместо того чтобы делать ошибочные действия по снижению на 70% пенсий работающим пенсионерам — а эти деньги еще предстоит вернуть, я предлагал поднять ставку социального налога на 0,8%. Это есть в стенограмме.

— И уход зарплат в конверты не навел вас на мысль, что эта ваша идея повторила бы судьбу повышенного вами же НДС?..

— Если мы платим соцналог 33,5%, насколько силен был бы уход в конверты, если бы налог составил 44,3%?

— Это произошло бы в любом случае из–за экономической ситуации. На эти деньги нельзя рассчитывать.

— То, что у работающих пенсионеров отняли 70% их пенсий, — повторение ошибки, которую Шкеле один раз уже сделал. Не знаю, зачем нужно было наступать на те же грабли еще раз. Тем более что там шла речь о сумме порядка 40 миллионов. Можно было говорить об уменьшении пенсий. Это сделали в Ирландии, кстати, понизили на 10%. Но об этом никто не говорит.

Парадокс, которого так и не понял Годманис

— Мы понимаем: единственный источник пенсий — это социальный налог тех, кто работает, то есть зарплаты. Если зарплаты уменьшаются, в стране не остается средств на такие же пенсии. И если в том же госсекторе зарплаты уменьшаются на 30%, я думаю, говорить о 10–процентном сокращении пенсий можно.

Правда, тут тоже есть вопрос, в котором я не доверяю нашей статистике. Вот сайт госкассы, приходная часть. Мы видим, что падение поступлений от соцналога в госсекторе действительно соответствует снижению зарплат на 30%. Но если брать общие поступления соцналога вместе с частным сектором, то мы видим именно в частном секторе не сокращения зарплат, а даже рост. При этом мы не увеличивали соцналог, не увеличивали зарплаты, не увеличивали число работающих. А цифры там показывают прирост. Ну как это можно объяснить?

— Не проще спросить у ответственных чиновников?

— Ага, и они вам покажут… (показывает фигу. — С. П.), а не объяснения! Да и вообще это ваша задача — узнать. Но парадокс есть: ведь допускать, что у нас в частном секторе увеличивается фонд зарплат, — это идиотизм. В общем, надо проверить. Какого черта, кто–то должен это объяснить! Так не должно быть! Причем если смотреть подоходный налог в конце девятого года, сравнивая с ситуацией год назад — а у этого налога та же зарплатная база, что и у социального — тут с соотношениями все логично: падение налицо.

Кстати, если смотреть в целом на доходную часть бюджета, мы видим, что ситуация по цифрам стабилизировалась. Так что кричать о том, что мы сейчас все еще падаем со скалы, неправильно.

“Падения уже не будет, если только…”

— Считаете, дно в экономике уже достигнуто?

— Это так просто, линейкой не измеришь, нужно смотреть ситуацию по отраслям, физические объемы, ценовые объемы. Если смотреть спад физического объема от месяца к месяцу, тут можно сказать, что мы уже опустились и находимся на дне. При этом мы еще не выходим из ямы наверх. Вот возьмем деревообработку: она выходит в плюс уже с июля. Но учтем, что в минусе она была уже с мая 2008 года. Кроме того, учтем, что еще мое правительство приняло решение, которое позволяет больше вырубать в государственных лесах — мы поддерживали Latvijas Finieris и вообще ту отрасль, которая обрабатывает. Так нам удалось переломить ситуацию и прекратить падение. Но, к сожалению, производственные цены — они все равно дефляционные.

Те данные, которые показывает промышленность, к сожалению, приходят с опозданием на два месяца. Но пока видно, что по этим цифрам по промышленности в целом мы опустились на дно. И теперь вопрос: что дальше? А если брать цифры по услугам и перевалке грузов, то тут цифры показывают, что кризис обошел нас стороной. Это связано с тем, что вы сказали: экспортеры вынуждены транспортировать через нас большее количество сырья для обеспечения прежних оборотов. И даже при снижении комиссии за перевалку удалось удержать объемы. Но это не какая–то особенная наша заслуга.

— Экономика Латвии в совокупности — она на дне?

— Начнем с цифр. Знаете, я не очень верю нашей статистике. Возьму европейскую оценку, они все же профессионалы (долго ищет нужные графики в ноутбуке). Это последний прогноз Евросоюза, который делается по всем странам ЕС, он осенний. Что же они говорят о Латвии: в 2010 году мы еще будем в минусе на 4% и только в 2011 году начнем выходить в плюс — 2% прироста ВВП. Для остальных стран они рисуют рост уже в этом году — к сожалению для нас. И мне совсем не нравится, что они говорят, будто нам не удастся разобраться с дефицитом бюджета и он не будет сокращаться. Нам еще предстоит доказать, что это не так.

Если говорить о моем мнении, я считаю, что дна наша экономика достигла уже сейчас. И дальнейшего падения ВВП уже не будет, если только не произойдут какие–то форс–мажоры. Все же наша экономика — не внутренняя экономика, и этим мы отличаемся от той же Польши. Кстати, о девальвации в Польше на телевидении сказал Шкеле, но Домбурс не смог ему ответить: нельзя сравнивать девальвацию в Польше и в Латвии. Там 42 миллиона человек и куда более самодостаточный внутренний рынок.

Второго спада боятся не зря

— Есть мнение, что достигнутое равновесие неустойчиво и в случае падения мировых цен на сырье это увлечет латвийскую экономику в новый виток сокращений.

— Я так не думаю. Ситуация с ценами на comodities (сырьевые товары. — С. П.) нас так сильно не задевает. Это больше задевает Россию, арабские страны, по некоторым металлам — Чили. Для них это очень серьезная ситуация. А у тех, у кого нет своего сырья, но кто использует его для своей конечной продукции, ситуация менее зависимая. Соглашусь, как будет с ценами, это действительно трудно сказать… Но я не вижу, что у нас в случае падения все летит в тартарары.

— Спрошу иначе. Если реализуются прогнозы скептиков и мир снова вернется в рецессию, упадет спрос на нашу экспортную продукцию, и это уронит экономику еще ниже.

— Я регулярно участвую в работе антикризисной комиссии Евросоюза. И я недавно делал интервью с руководителем этой комиссии, которая должна выработать предложения по полному преодолению кризиса. Там выступало много самых лучших специалистов Европы, и на всех семинарах я был. Тот минимальный плюс по динамике валового продукта, который мы видим в Германии и Британии, связан с огромным стимулированием со стороны государства. Теперь МВФ даже повысил свой прогноз на 2010 год, говорится, что в мире может быть рост на 4%. Вопрос в следующем: объективный это рост или искусственный? Может он продолжаться без господдержки? Сможет ли частный спрос заменить государственные стимулы?

А ведь государственное потребление абсолютно во всех странах Европы и в США делается за счет наращивания госдолга, который и так уже приблизился к критическому уровню. В большинстве стран госдолг уже превысил 60% от ВВП. Даже Франция превысит эту планку в следующем году, в этом году они выпустят облигаций на 490 миллиардов. Проблема в том, что, если продолжать такое госстимулирование, это приводит к увеличению госдолга, а это означает снижение рейтинга мировыми агентствами и, в конце концов, к падению евро.

Проблема в том, что все опасаются: снизив господдержку, мы не увидим замещения этой поддержки со стороны частного сектора, и тогда произойдет та вторая волна, о которой вы говорите. Или W–спад: сперва первое падение, потом искусственный рост за счет денежной закачки из правительств, потом приостановка поддержки — и второй спад.

— Сторонники Пола Кругмана так и считают, но противники из чикагской школы уверены, что господдержка уже не нужна.

— Я смотрел эти дискуссии. Тут нет возможности теоретически что–то предсказать. Ничего не ясно заранее. Единственный ответ можно получить на практике. Но теперь у нас есть ответ на вопрос, что будет, если господдержку не отключать.

О чем говорит пример Греции

— Тут не надо смотреть на те страны, которые еще долго будут иметь рейтинги AAA или которые, как Америка, имеют очень большой долг, но при этом и очень низкие налоги. Налоговая дисциплина у них жесткая, и если они повысят это бремя до европейского уровня, то быстро покроют дефицит. Такое уже было при Клинтоне. Увы, европейская ситуация не такова, многие уже с высокими налогами достигли только по государственному долгу планки в 120% от ВВП и даже более. Тут лакмусовая бумажка — Греция, которая первой дошла до критического уровня.

Есть огромная разница между нами из–за того, что Греция в Еврозоне, а мы — нет. Об этом никто не пишет, считается плохим тоном. Смотрим: Трише (президент ЕЦБ. — С. П.) к началу года взял залогов от банков еврозоны почти на 700 миллиардов. Подавляющее число этих залогов — облигации правительств стран еврозоны, которые принесли в ЕЦБ банки еврозоны. Так вот, греческие банки принесли Трише так много гособлигаций Греции, что они уже лежат там большой кипой. А Трише под все это дает деньги под 1% в год. Поэтому механизм очень простой: у них там тоже кризис, как у нас, и доходная часть бюджета не выполняется — тоже как у нас. Но они идут другим путем: не режут расходы на 20–30%, а финансирование этой раскрывающейся дыры очень простое — выпускают долговые обязательства, банки их покупают, несут к Трише, получают свежие евро.

Но тут всякие Moodys и Standart & Poors видят, что Греции в этом году на платежи нужно 55 миллиардов. А у них населения около 9 миллионов человек. К этой критической отметке, которой достигла Греция, приближаются Испания, Ирландия и далее по списку. И рейтинговые агентства впервые дали греческим гособлигациям рейтинг В+. И тут возникает дилемма, как мне объясняли в еврокомиссии: реально ЕЦБ может брать в залог самое низкое — бумаги с рейтингом A–. Если отменить это условие, к Трише прибежит масса народу со всей еврозоны и закидают его своими бумагами. Поэтому пока склоняются к тому, чтобы ради Греции, которая составляет всего 3% экономики еврозоны, не валить всю систему.

Тем более что есть и другие виды помощи. Одна помощь — чисто монетарная, когда никто не смотрит, что они там делают у себя внутри. Другой подход: к грекам приходит напрямую Евросоюз и желательно в паре с МВФ. Греки этого боятся, как страшного сна. Потому что тогда там начнутся другие проблемы — социальные, как у нас. Есть еще вариант ухода Греции из еврозоны с девальвацией своей валюты, но этот вариант страшен и для Греции, и для престижа еврозоны.

— Приходим к тому, что период госстимулирования в Европе скоро закончится?

— Они рады бы стимулировать вечно. Тогда не надо уменьшать зарплаты и социальные расходы — все то, что пагубно политически. Но, к сожалению, финансовая математика безжалостна. Вся надежда только на замещение господдержки спросом из частного сектора. И это самый главный вопрос на данный момент в мире — будет ли это замещение. Но ответа никто не имеет. А если стимулировать бесконечно, евро напечатают так много, что он обесценится.

— Некоторые экономисты как раз предлагают провести гиперинфляцию и обесценить долги.

— Это страшный социальный удар. В случае девальвации и инфляции теряет в первую очередь конечный потребитель. Сам бизнес от этого как раз не особо пострадал бы.

— О Греции. Вы говорите, что там, по сути, идет “продлевание жирных лет” без госреформ, что плохо, и при этом жалеете, что Латвия не в еврозоне и не могла воспользоваться такой же программой помощи без диктата доноров.

— Политика Греции вредна, если этим злоупотреблять. Но есть и другой подход: эти гособлигации можно использовать не на “прожрать”, а пустить на конкретные проекты. У нас единственная возможность получить помощь на проекты — через структурные фонды. Это несомненное благо, но там нужно держать ухо востро: пока мы используем возможности неплохо, но…

“Эта банковская система слишком большая”

— О реформе. Глава Банка Латвии Илмар Римшевич пообещал скоро представить свой план реформы здравоохранения и образования.

— Думаю, они там уже меняют систему. Правда, не знаю, на какой стадии это находится. Не думаю, что там надо изобретать велосипед, надо смотреть на Эстонию. Там реформу провели, и я не слышал, чтобы были какие–то страшные последствия для жителей. Размер нашего государства невелик, сеть дорог — очень развитая еще с царских времен. Глупо тратить деньги на маленькие эффективные места оказания медицинской помощи в каждом городке, если можно быстро отвезти больного подальше, но в хорошую больницу.

Да, это очень неприятно для тех, кто работает в этих маленьких пунктах. Ну и у жителей города есть негативные ощущения: мол, если что–то было рядом — это хорошо, а если больница далеко — это плохо. Даже если то, что было рядом, — низкого качества. То же самое со школами — идет концентрация. И мы можем убрать эти лишние и затратные компоненты, как это сделали в Эстонии в здравоохранении.

— Какими вы хотели бы видеть структуры латвийского ВВП после выхода из кризиса?

— Я думаю, если бы мы развивались по логике периода “после российского кризиса 98–го года и до вступления в Евросоюз”, то есть избежали бы этих страшных пузырей в недвижимости, когда началось перемещение средств в непроизводственные сектора, это была бы та структура, которая нам нужна и которая соответствует нашему местонахождению, нашей энергетике, обеспеченности сырьем. Эта структура, которая была до 2005 года — 12–13% промышленности, сильный сервисный сектор, который доходил до 77%, 6% строительства и 3% сельского хозяйства — она правильная.

— Даже в те годы говорилось о том, что нужно было увеличить долю промышленности и долю финансового сектора с еще большим привлечением нерезидентов.

— К сожалению, финансовый сектор достигал хороших результатов, когда все было хорошо, но когда начинается кризис, мы уже не ближе, чем Швейцария, и деньги начинают уходить из страны. Для кризисной и посткризисной ситуации эта банковская система для нашей экономики слишком большая.

Модернизация — да. Быстро — нет…

— В России президент делает заявления о необходимости модернизации экономики. Нужна ли модернизация в Латвии и если да, то какая?

— Лиссабонская стратегия определила, что вся Европа должна выйти на уровень науки и исследований в 3% от ВВП. Пока на этот уровень вышли только две страны — Финляндия и Швеция. Мы совсем в хвосте. Но я бы не сказал, что у нас в науке и исследованиях так уж ничего не осталось. Осталось! Конечно, нужно увеличивать госфинансирование. Наука и исследования — это первая стадия модернизации экономики, за которой уже идет научно прикладная стадия, и так далее.

— Скажем прямо, связь местной науки с реальной экономикой не самая прямая и быстрая — технологии легче закупать, а инвесторов — привлекать.

— Такой вариант тоже есть, но я хотел бы говорить о той части, которую мы можем обеспечить сами.

— В Банке Латвии года три назад говорили, что нужен принципиальный переход на отрасли с высокой добавочной стоимостью.

— За счет чего? Поддержка нужна? Меньше налоги?

— Да, снижение налогов для некоторых отраслей вроде химии и фармацевтики, чтобы привлекать инвесторов именно в эти отрасли.

— Насколько мне известно, такого нет нигде в Евросоюзе. К сожалению, это рассматривается как налоговая дискриминация. Я это уже говорил Конфедерации работодателей. И они тоже понимают: это была бы жесткая дискриминация, ведь поддерживаемых таким образом отраслей — ну от силы пять.

— Однако и ваша модернизация через R&D — это долгий и очень точечный вариант.

— (Вздыхает.) Ну да, тут согласен с вами. Но разные налоговые ставки по отраслям — это нереально. Я много об этом думал. Это все очень хорошо выглядит. Но механизмы… Может, через банки, но… Это скорее вопрос создания среды. То, о чем говорят все: стабильная налоговая система… Но если кто–то сейчас кричит о низких налогах — это нереально… Пришлось бы отождествить с низкими налогами расходную часть бюджета.

Пусть едут. И возвращаются…

— Не опасаетесь ситуации, когда другие страны Евросоюза начнут выходить из кризиса раньше Латвии — с ростом трудовой миграции отсюда туда? И насколько сложнее в такой ситуации может стать возврат миллиардов, полученных от доноров?

— Не думаю, что мы сильно запоздаем с выходом из кризиса в ситуации, когда остальные начнут из него выходить. Мы слишком маленькая страна и пойдем в плюс вместе с ними. Другой вопрос, что структуру миграции может изменить открытие рынков труда в Германии и Франции — с 2011 года они это делают без вариантов. Но все равно я не думаю, что это такая проблема…

— Создается ощущение, что Годманис — это такой человек цифры, а раз цифр по миграции из Латвии у ЦСУ нет, то и проблемы такой для вас нет.

— Да, но, с другой стороны, что лучше? Если у нас такая безработица и нет возможностей решить эту проблему, неужели лучше было бы закрыть границы? Это была бы еще более тяжелая ситуация. А сейчас даже те люди, которые работают не в Латвии, все равно присылают свои средства тем, кто у них остался в Латвии.

— Краткосрочный плюс, но долгосрочный минус.

— Возможно… (Пауза.) Я не берусь судить, но понимаю, что в нашей ситуации нет быстрых лекарств.

— Рассчитываете на возвращение трудовых мигрантов?

— Думаю, лучше всего в этом вопросе сравнивать с Ирландией — там ситуация была очень схожа с нашей. Правда, у них это было 30 лет назад. Ситуация была плохая, и люди уезжали. Потом приезжали обратно из США в Ирландию и привозили с собой инвестиции. Они полностью изменили всю экономику.

— И какой процент вернулся?

— Это трудно сказать, но то, что они привезли инвестиции в отрасли, которых до этого в Ирландии никогда не было, — это факт. Как это будет применительно к нам, тут ни у кого нет четкого ответа. Но одно можно сказать: если бы не открытый рынок труда в Европе, мы находились бы в еще более сложной ситуации.

Кого слушает Годманис

В конце беседы спрашиваем, к мнениям кого из местных экономистов Годманис прислушивается. “Есть такие!” — говорит экс–премьер и называет сплошь банковских аналитиков: советник премьера Андрис Вилкс, далее “несомненно, Страздс” и Страутиньш. “Ну и Осиса тоже читаю. Хотя не согласен с ним”, — обще формулирует экс–премьер. Тут напоминаем: как же так, ведь именно Осис пару лет назад, когда все вышеуказанные банкиры еще вовсе не прогнозировали падения латвийского ВВП, сказал, что уйдем в минус, причем сильно уйдем — и был тогда в этом плане белой вороной. Годманис в ответ разводит руками.

Цитата

“Какого черта, кто–то должен это объяснить!”
И. Годманис.




Источник: http://www.ves.lv

 

Добавить комментарий

Ваше имя:

Комментарий








 

© 2011 eiroinfo.lv